б л у д н ы й  с ы н
б р а т о у б и й с т в о
в р а г
г д е  в ы
"ж и з н ь"
з о в у   а д а   п о с л у ш н ы
к а ж д ы й  о д н а ж д ы  у й д ё т
к а к  п о г и б е л и  с ы н
к т о  в ы
л и т и я  (с м о г у   л и   я)
л ь ё т с я  к р о в ь
м о р ф и й
н е н а в и с т ь
н е   о т  м и р а  с е г о
о д е р ж и м о с т ь
о т е ц
п о м н и
с о н  р а з у м а  р о ж д а е т  ч у д о в и щ
с т р о к и
т е а т р
у т о п и я
ю д о л ь




Христианином быть непросто,
сложно,
тяжело.

Потому что это - всегда борьба,
это всегда самый настоящий подвиг.

Именно поэтому, наверное, настоящих христиан
(а не просто крещёных и считающих себя таковыми)
так немного, и они всегда и везде в меньшинстве.

Но это и огромная привилегия - быть в этом меньшинстве.

Потому что большинство запуталось, погрязло в мелочах.
Оно настолько увлечено этими мелочами, этими деталями,
что не помнит о главном, не видит за деревьями леса.

Большинству уже не нужна, не ценна жизнь как таковая,
не интересна уже сама по себе жизнь,
и оно забивает её чем ни попадя,
лишь бы убить драгоценное время,
лишь бы не чувствовать той пустоты,
которая лезет в душу каждый раз,
когда не спишь, не занят чем-то,
не развлекаешься.

Чтобы не чувствовать этой пустоты,
большинство готово делать что угодно,
готово буквально на все:
оно боится одиночества,
ему всегда скучно,
чего-то не хватает,
оно всегда чем-то недовольно,
всегда озлоблено,
раздражено или даже оскорблено до глубины души.

Большинство всегда ищет виноватых.
Кто ищет, тот всегда найдет,
и оно, конечно же, находит виноватых:
виноватым становится кто угодно, кроме него самого -
того самого пресловутого большинства.

Многие представители большинства страстно желают чего-либо,
служа желанию день и ночь,
кто-то, напротив, давно потерял вкус к жизни,
кому-то нечего уже и хотеть,
настолько всё уже испробовано,
опостылело,
надоело,
кто-то лелеет в себе очередные "новые",
"неизведанные еще"
ощущения,
образы,
впечатления...

Большинству не знакомо покаяние,
оно ни в чём себя не винит,
не осуждает,
"ведь так поступает каждый"
и оно "ни чем не хуже других".

Умея высмеивать окружающих,
большинство, однако, не умеет признаваться в собственных
ошибках и промахах,
падениях, слабостях.

Большинство - это люди, которыми движут инстинкты:
пищевой, половой, самосохранения...
Инстинкты и страсти.
Последние вряд ли получится даже перечислить:
имя им легион, ибо их не счесть.

И такие люди уже не хозяева самим себе -
инстинкты и страсти управляют ими.

Гордость,
сребролюбие,
блуд,
зависть,
чревоугодие,
гнев,
праздность
и лень -
вот лишь основные имена извечных хозяев большинства,
хозяев, которым большинство добровольно и без колебаний себя подчинило.

Жизнь большинства нередко даже в собственных размышлениях не имеет никакого смысла:
"утратила его" либо "не имела вовсе".

В такой жизни нет любви,
свободы,
нет ничего святого,
ничего по-настоящему стоящего,
важного,
ценного,
нет в ней цели, борьбы,
нет места подвигу.

Потому и сам хочу,
и каждого зову
изменить большинству, -
- пусть идёт своею дорогою, -

зову по-настоящему жить,
бороться за свою свободу с выше названными "хозяевами" - самозванцами,

следовать за Христом, не взирая на химеры века сего,

"ибо так возлюбил Бог мир,
что отдал Сына Своего единородного,
дабы всякий, верующий в Него,
не погиб, но имел жизнь вечную.

Ибо не послал Бог Сына
Своего в мир, чтобы судить мир,
но чтобы мир спасён был чрез Него.

Верующий в Него не судится,
а не верующий уже осуждён, потому
что не уверовал во имя единородного
Сына Божия.

Суд же состоит в том,
что свет пришел в мир; но люди
более возлюбили тьму, нежели свет,
потому что дела их были злы".
Иоанн. 3, 16-19.

Об этом, собственно, и тексты.

г л а в н а я
м у з ы к а
т е к с т ы
н о в о с т и
ф о т о